karabah88.ru :: История Армении, аналитика, пресса
КАРАБАХ 88 :: История Карабаха, аналитика, пресса
Поиск на сайте


ВАЖНОЕ

Главная  »  БИБЛИОТЕКА  »   ИСТОРИЯ НАГОРНОГО КАРАБАХА (АРЦАХА) »

АРМЯНЕ НАГОРНОГО КАРАБАХА

ОТРЫВКИ ИЗ КНИГИ*

Степан ЛИСИЦИАН

Глава I. Население

Этнический состав. Нагорный Карабах принадлежит к тем редким армянским провинциям, население которых, раз сложившись в раннюю историческую эпоху, в дальнейшем в своей массе сохранило свой этнический состав на протяжении долгих веков, хотя оно здесь и не носит уже того целостного характера, который ему был свойственен до XVII-XVIII вв. В то время как преобладающее большинство других провинций или совершенно лишилось своего коренного армянского населения (в Западной Армении), или восприняло (например, на Араратской и Ширакской равнинах) в себя столько разнообразных этнографических групп из других провинций, что в значительной степени утратило свой первоначальный и диалектный и бытовой облик, Нагорный Карабах удержал сравнительно большую культурно-бытовую преемственность.

До середины XVIII в. армянское население держалось в Нагорном Карабахе достаточно сплоченно и, хотя рядом с армянскими селениями и встречались отдельными мелкими базисами тюркские поселения, всеже в области еще долго не утверждалось прочно мусульманское дворянство, и поселения эти подчинялись управлению местных князей-меликов. Однако условия скотоводства на прикаспийских степях, не обеспечивающих скот достаточным кормом в летние засушливые месяцы, все повелительнее толкали скотоводческое тюркоязычное население низменности на укрепление своих позиций на путях, ведущих к тучным альпийским пастбищам Карабахского вулканического плоскогорья, простирающегося за Карабахским хребтом до террас, спускающихся к Горису. Только этим следует объяснить повторные попытки одного из представителей этого скотоводческого полукочевого населения Панах хана Джеванширского овладеть подступами к этим путям как у шахбулагских родников, так и у входа в Гаргарскую долину Аскерана. Ему, наконец, удалось проникнуть и выше, в сердце самого нагорья и укрепиться не только у начала, но и главного пункта Гаргарского пути, почти у самого перевала через Карабахский хребет к высокогорным пастбищам. Здесь он в 1752г. утвердился в укрепленной им Шуши.

С этого господствующего далеко кругом выступа, обрывающегося с трех сторон отвесными пропастями к р. Гаргар и ее правому притоку, Панах хан, а затем и его преемник Ибрагим хан не только наблюдали за главным путем из степей в горы на альпийские пастбища, по которому продвигались караваны с товарами между Тавризом и Шамахи (Шемахой), связанной через Кавказский хребет с российским рынком, но и держали в повиновении местных князьков, обращенных как бы в вассалов. С образованием этого «Карабахского ханства» тюркские этнические элементы стали оседать не только у Аскерана (Ходжалинская долина), но и в Шуши и выше ее, а также в других частях, меж тем как некоторые меликские роды с частью своих крестьян стали уходить в Шамахи, Шамшадин, Нухи (Нуху), Казах и Лори (Борчалу), ближе к тем областям, которые подпадали под косвенное или прямое влияние России через Грузию. По мере их ухода освобожденные места по большей части занимались тюркскими элементами, пришедшими с низменности.

После установления русской власти некоторые из армянских выселенцев вернулись обратно и частью добились возвращения старых земель, частью же основали новые деревни. Вернувшихся, однако, оказалось мало, и прежняя густота армянского населения уже не восстановлялась, особенно в нижней полосе. Поэтому, когда в 1828г. по Туркменчайскому договору персидские армяне получили право свободного перехода на занятые русскими земли, часть армян из персидской провинции Карадаг, перейдя р. Аракс, могла разместиться как в Зангезуре, так и в Нагорном Карабахе. Так, рядом с исконным местным армянским населением, появились в отдельных селениях (например, в с. Меликджанлу и Цакури Гадрутского района) армяне пришельцы. Это, однако, не вызвало заметных изменений в диалектических и этнографических особенностях местных армян, отчасти потому, что, по моему подсчету, эти новые элементы составляют едва 10% всего населения, отчасти же потому, что издавна существовали экономические и культурные связи между Карабахом и Карадагом, сближавшие их в бытовом отношении.

Что же касается тюркской (азербайджанской) народности(1), то она в настоящее время не превышает 10% (при населении около 149 тыс.), причем в одной только Шуши число тюрок-азербайджанцев доходит до 4 тыс.(2)

Панах хан и его преемник Ибрагим хан всячески стремились насаждать в Нагорном Карабахе тюрко-татарское землевладение. Особенно щедро закреплял талаг-ами земли в собственность за своими приближенными, возводимыми иногда из конюхов и прислужников в бекское достоинство, последний владетель Мехтикули хан. Ко времени его бегства и учреждения Карабахской провинции тюрко-татарские землевладельцы были в ней количественно довольно сильно представлены, но их земли были расположены преимущественно в низменном Карабахе, с основным татарским населением, а в Нагорном Карабахе в их поместьях армяне значительно преобладали над тюрками-татарами.

Русское управление вносило принципиально юридическое равноправие между разными народностями Закавказья и в общем осуществляло его.

Агалары, беки, ханы, мелики довольно скоро лишились многих общественных прав и феодальных привилегий. Сокращалось вмешательство мусульманского духовенства в разрешение судебных тяжб. Проводился учет скота, уточнялись границы пахотных и обширных пастбищных участков. Принимались меры к предупреждению потрав при следовании скота с зимних пастбищ на низменностях на летние, в горах, и обратно. Все эти мероприятия ущемляли привилегии дворянства и духовенства и ограничивали былую свободу полукочевого скотоводства. Татарские дворяне, духовенство и скотоводы нелегко мирились с новыми порядками, в установлении которых они винили соседей-армян.

Еще при Петре I карабахские мелики и католикос готовили военные силы для открытого присоединения к русским войскам, которых они ждали на прикуринской низменности по занятии Петром западного побережья Каспийского моря. Эта попытка признать над собою власть русского императора была повторена спустя полстолетия, при Екатерине II, когда некоторые мелики в Гандзасарском монастыре подписали присягу на верность ей. Управлявший тогда ханством сын Панах хана - Ибрагим отравил Гандзасарского католикоса Ованеса (1787г.) и предал разграблению владения изменивших меликов. Но видимо, учитывая эти настроения армянских правителей и высшего духовенства, Ибрагим хан сам поспешил заключить Куракчайский мир 1805г. и признать себя данником России. При вторжении персидских войск через Карабах под начальством шахского наследника Абаса-Мирзы (1826г.) шушинские армяне всячески помогали немногочисленному русскому гарнизону Шуши в оказании упорного сопротивления. Город устоял и не был взят(3).

Эта приверженность армян к русским не могла не возбуждать против них те слои татарского общества, которые при ханском управлении являлись господствующими и правящими.

Глава II. Город и село г.Шуши

За время русского владычества лишь одно поселение в Нагорном Карабахе превратилось в город-крепость: это Шуши. Шуши и до сих пор остается для жителей тем, чем она была при своем основании - крепостью - кала, и шушинцы иначе себя не называют, как кылици - жители крепости.

Не без основания некоторые старики из карабахцев, ссылаясь на слова своих отцов, утверждают, что на плато, где были заложены джеванширцем Панах-ханом крепостные сооружения, уже до того существовал поселок с ремесленными мастерскими и торговыми лавками. Экономической базой этого поселка служило нахождение его на главном пути продвижения скотоводов с прикаспийских низменностей на карабахские альпийские пастбища, на том месте, где поднимавшиеся вверх скотоводы без особого труда, не затрачивая много времени на переезды, могли обменять продукты скотоводства: сыр. масло, шерсть, кожу - на нужные им предметы ремесленного производства: люльки, сундуки, лопатки, чесалки, папахи, гребешки, местную шаль, подковы, гвозди и всякие металлические мелочи, подчас на привозной сахар и пряности, починить свои арбы, седла и т.д.(4) Это экономическое значение сохраняется за Шуши и теперь, после сожжения города во время армяно-татарских столкновений,

После бегства Мехти-кули хана и упразднения ханской власти, Шуши при русском управлении превратилась в центр обширного уезда с соответствующими административными, судебными и другими учреждениями.

Сосредоточение в Шуши правительственных учреждений и школ послужило новым стимулом к развитию в ней торговли и промышленности. Шушинские торговцы, пользовавшиеся большим кредитом у фабричных складов в Москве, Баку и в др. местах не без содействия родственных и других связей с банковскими и биржевыми деятелями, развернули в своем городе обширную оптовую и розничную торговлю, связавшись с сетью мелких частноторговых пунктов не только Шушинского и Джеванширского, но и Зангезурского, даже Елизаветпольского уездов. В Шуши же сконцентрировались главные агентуры по скупке местного сырья и переотправке его на российские заводы и фабрики.

Эта связь со столицей и промышленными центрами поддерживалась еще и специфическими условиями, а именно тем, что Шуши, благодаря своему здоровому горному климату, обратилась в излюбленное дачное место для всех карабахцев, обосновавшихся не так давно на постоянное жительство в отдаленных городах и успевших сколотить себе там хоть кое-какое состояние. В этих выселенцах, которых воспоминания детства и еще свежие семейные традиции тесно связывали с родным краем, поддерживался своего рода местный провинциальный патриотизм, который неудержимо влек их в родные нагорья. Редко кто из этих материально себя несколько обеспечивших карабахцев не считал своим долгом возвести в деревне, а чаще всего в Шуши, прочный, уютный, хорошо обставленный особняк, иногда с довольно обширным садом, чтобы или самому с семьей, или, по крайней мере, только семье отправляться летом на дачу. Этот наезд дачников, усилившийся с проведением бакинского участка закавказской железной дороги и с проложением шоссе от ст. Евлах на Шуши, оживлял в летние месяцы Шуши и даже весь Карабах.

К этому «слету» Шуши-Евлахский почтовый перегон усиленно готовился, увеличивая свои перевозочные средства; сюда перекидывались и частные фаэтоны и фургоны из Тартара, Елизаветполя и даже Баку. Жизнь в Шуши получала отпечаток массового веселья, которое широкой волной разливалось по бульвару, общественному саду, на скалах над обрывами в городе и перекидывалось далеко по окрестностям в форме пикников у Пехи-Ахпур (родники с. Каринтак), у источников Ттуджур, хождения на богомолье у Сарибекской святыни и кавалькад к ближайшим селениям. Вся эта масса отдыхающего, гуляющего и веселящегося люда вызывала на месте повышенное потребление продуктов и мануфактуры. Этот летний «слет» карабахцев оставлял в Шуши и ее окрестностях довольно большие денежные средства, живительно действуя на местную экономику. Ими, между прочим, и поддерживался в эмигрантах некоторый интерес к вопросам местной жизни, который они сохраняли и по отлету назад, на места своей постоянной работы(5).

Влияние приезжих дачников на культурный облик Нагорного Карабаха в смысле внесения новых бытовых форм было достаточно велико. Конечно, двух, а иногда и трехэтажные городские дома, костюмы дачников, свободные взаимоотношения мужчин и женщин в этой среде, распеваемые ими песни и наигрываемые мотивы, их художественные вкусы, забавы и т. д. не могли не внести переворота во внешнюю обстановку и быт коренных жителей не только «Крепости», но и ближайших окрестных селений и безусловно способствовали исчезновению здесь многих стародавних обычаев и традиционных верований. С другой стороны - большой слет учащейся молодежи, в особенности университетской, освежил местную интеллигенцию притоком новых идей. Дачники в летние месяцы придавали Шуши вид большого города, которого не имели более многолюдные города Южного Закавказья - Ереван и Александрополь.

Примечания

* Ереван, Издательство АН Армении, 1992г. В основу данного историко-этнографического исследования легли полевые материалы, собранные автором в этом регионе исторической Армении в 1920-е годы. При подготовке книги к публикации большую работу проделала внучка ученого Лилия Мартыновна Варданян, которая была одним из редакторов книги, составила глоссарий встречающихся в тексте армянских этнографических терминов, а также указатель географических названий, исторических памятников и местных святынь.

(1)До революции она официально именовалась «татарской».

(2)По данным Всесоюзной переписи 1979г., население НКАО составляло 162 тыс. человек, из них армяне -123 тыс. чел., азербайджанцы - 37 тыс. чел., т.е. соответственно 76% и 23%. - Прим. ред.

(3)Огромную помощь русским войскам оказали сыновья Юзбаши (сотника) Арутюна Атабекяна Мелик-Вани и Акоп Юзбаши. См.: В. Потто. Первые добровольцы Карабаха в эпоxv водворения русского владычества. Тифлис, 1902, с. 58-68. - Прим. ред.

(4)До последнего времени таким пунктом для скотоводов, подымавшихся на пастбища у верховьев рек Тартар и Хачен, служило по хаченскому пути селение Ванк у подножья Гандзасарской горы. Здесь летом по обеим сторонам дороги открывались торговые лавки и мастерские для обслуживания кочевников. Раньше пункт лежал ниже, у села Вачарк (Базаркент), отсюда получил свое название - торжища, где во времена Гасана-Джалаляна был торговый город.

(5)В настоящее время после революции этот наезд дачников сократился до минимальных размеров, потому что с разрушением большей части Шуши там нет уже соответствующих жилищных удобств. Новый административный центр Степанакерт имеет все благоприятные условия для превращения в дачное место и даже в зимний курорт, отличаясь замечательно ровным климатом во все времена года и будучи свободен от тех густых туманов, чадрой которых так часто окутывается Шуши.

www.hayastan.ru «Армянский Вестник» №1-2 2002г.


РЕ-АКЦИЯ




 E-mail
Карабах 88 - Армянская пресса, история Армении  «КАРАБАХ 88» © 2008-2011         по вопросам рекламы пишите e-mail         Karabah88.ru
НАЗАД